|
Спасиб, дорогие!
Глава 16
- Меня Андрей зовут, - представился он, поддавшись порыву.
- Светлана, - кивнула в ответ женщина, внимательно глядя на него, словно ожидая, что он – заговорит.
Он и заговорил.
- Вы только не подумайте, что Катя – какая-то такая… нехорошая… Она – славная девочка… Только запуталась… А запутали ее мы сами. Мы сами виноваты – уже потому, что мужчины. Взрослые мужчины, опытные… Мы должны были как-то предусмотреть… А вот, поди ж ты… оказались тоже детьми перед всей этой историей…
Я теперь часто думаю – можно ли было что-то изменить?.. И каждый раз не могу найти той точки, в которой можно было бы свернуть в другую сторону, поступить по-другому… Потому что каждая такая точка несет что-то важное именно наших отношений… Где я мог поступить по-другому? Да нет, мог, конечно… если бы знал то, что знаю сегодня, если бы чувствовал то же самое… Или, хотя бы… умел понимать то, что чувствую сам, и то, что чувствует она… Я знаю, что упустил… Если бы я был абсолютно уверен в том, что ей нужен именно я… Конечно, я поступал бы сейчас не так… Но она… она же живет с ним… Значит, ей не плохо… Раз есть я, значит, не так хорошо, как бы хотелось, но все же – не настолько плохо, чтобы уйти…
Наша ситуация… с одной стороны – проста и банальна… два друга полюбили одну девушку… так вышло, что она ждет ребенка…
Запинаясь, перескакивая с пятого на десятое, то забегая вперед, то возвращаясь, Андрей сумел все-таки поведать свою историю. Рассказал, и теперь ждал мнения Светланы – как истины в последней инстанции, как судьи…
А та молчала.
Жданову казалось, что молчала она – вечность; он не вытерпел:
- Вы, наверное, думаете, что мы – развращенные придурки, да?
- Нет… отчего же?
- Ну… Вы молчите…
- Андрей… Вы хотите ведь, что я Вам сказала что-то такое… очень простое, что мгновенно поможет, да? Но… разве это возможно? С одной стороны – все запутано, с другой – проще некуда. Вопрос лишь в том – с кем Вы хотите считаться? Проще всего поговорить начистоту с Романом… Тогда Кате не останется ничего другого, как уйти к Вам… Но… раз она с ним живет, значит, что-то ее держит, как Вы сами говорили… Хотя, возможно, просто он не делает ничего такого, что дало бы ей зацепку… Трудно уйти, если все нормально. Может, без фейерверков, но нет отталкивания… Знаете… я бы посоветовала Вам спровоцировать какую-то ситуацию, в которой он окажется неприглядным… Только пусть это будет не измена – эта ситуация не должна задевать Катю… Ей не должно быть плохо… понимаете?
И еще… не требуйте, чтоб она сделала выбор, не расспрашивайте об их жизни… Ведите себя так, будто нет никакого Ромы, а есть, скажем, очень строгий папа… И именно поэтому она должна скрывать ваши отношения… Можете вызвать ее ревность – но легкую. Не нужно активно встречаться с кем-то другим, а вот пофлиртовать с незнакомкой… Еще - окружите Катю вниманием… Ну и, конечно, какие-то романтические жесты – женщины это любят… Свечки, цветы, открытки с нежными словами, смс-ки какие-то…
Вот еще… Заставляйте ее беспокоиться… Приучите к чему-нибудь. Скажем, пусть каждое утро будет смс-ка и несколько нежных слов… Дня четыре… А на пятый день – тишина. И на шестой – тоже. Пусть она забеспокоится, а если Вы еще найдете возможность сделать так, чтоб она вас с кем-то увидела… Да хоть просто на улице остановите девушку, спросите что-нибудь – но только смотрите на девушку по особенному… улыбайтесь… Понимаете?
Они разговаривали долго, Светлана дала множество мелких советов и один – очень серьезный. Для того, чтоб его воплотить, требовалась подготовка и счастливое стечение обстоятельств, но оба сошлись на том, что такой ход со стороны Андрея сблизит их с Катей так, как ничто другое.
И следующий ход они распланировали – ударный.
Очень важный, очень действенный…
Утром Андрей тепло распрощался с попутчицей, пожелавшей им с Катей счастья, и бодрый, полный надежд, направился к новым свершениям. Пока – на почве бизнеса.
Жданов вернулся в начале августа;
Он заехал домой, кинул вещи, принял душ и поехал на дачу – к Кате. Он твердо знал, что Малиновского там ни сегодня, ни завтра не будет – позаботился обеспечить того работой.
Открыв своим ключом ворота, Андрей ступил на знакомую тропинку.
Душно благоухали цветы, рассыпаясь яркими брызгами по зелени всех возможных оттенков. Жданов улыбнулся: похоже, Катерина занялась цветоводством – ничего подобного здесь никогда не было.
Стараясь не шуметь, он медленно шел по дорожке, высматривая Катю – почему-то казалось, что она не должна сейчас быть в доме: слишком уж великолепна была погода; сам он, наверное, развалился бы в тенечке около бассейна. Жданов сглотнул набежавшую вдруг слюну – а он всего только представил Катюшу, лежащей в шезлонге…
На следующем шаге ее сарафанчик растворился… Еще на одном…
Ох… Андрею пришлось остановится, опершись рукой о стену – слишком сильно застучало сердце, слишком острым стало желание.
Надо было немедленно успокоиться…
Жданов наклонился, сорвал какую-то травинку, затолкал в рот – горечь немедленно заставила скривиться, похотливые картинки вмиг покинули голову. Стараясь не думать и не воображать, Андрей быстро дошел до угла дома, обогнул куст сирени, заслонявший лужайку, и увидел наконец-то Катю…
Она действительно уютно расположилась в тенечке – вытянувшись в шезлонге; голова ее слегка откинулась, рот приоткрылся, на траве, под свисающей рукой, валялась книжка – видно, Катерина читала, а потом ее сморила полдневная дрема.
Было жалко ее будить, поэтому Жданов отправился сначала в дом, разгрузил привезенную сумку, скинул одежду и вернулся на лужайку, надеясь, что Катя, возможно, уже проснулась.
Нет. Спала.
Борясь с очень разными желаниями, как то:
- немедленно кинутся в бассейн;
- поднять Катю на руки и закружить по лужайке;
- подкрасться тихонечко, поцеловать, а пото-о-о-ом…
Нет… лучше, все-таки, в бассейн… Хоть они с Катей и не чужие люди, но охладиться совсем не помешает.
Катя сонно прищурила глаза: в бассейне кто-то нырял, отфыркиваясь. Ей не было видно – кто именно, но показалось – Жданов. Очень хотелось, чтоб это был он – ведь его возвращение ожидалось со дня на день.
Покряхтывая, Катерина поднялась и, чуть переваливаясь, направилась посмотреть – кто. При виде черной шевелюры, сердце убежало вниз живота и по всему телу пульс начал отбивать барабанную дробь. Будучи не в силах спокойно смотреть на него, Катя села рядом с бортиком, уговаривая себя – Ничего не произошло… Подумаешь – вернулся… Я же не люблю его! Мне все равно!
Но какое – все равно, если желания, уже потухшие под бременем тяжести и постоянной усталости от растущей внутри нее ноши, вдруг запылали огнем, а на лицо наползла улыбка счастья, граничащая с идиотичным пусканием слюней.
- Андрюша… - прошептала она.
В этот момент Жданов вынырнул, увидел ее и расцвел такою же улыбкой. Через секунду он был уже около нее, и они яростно целовались, не успев даже поздороваться.
Они лежали, распластавшись, на широкой постели – в полном изнеможении; голова Катерины покоилась у Андрея на плече; губы у них распухли уже отнюдь не фигурально; Жданов шутливо жаловался, что болит каждая мышца – с непривычки.
По окнам колошматил дождь, зарядивший с вечера, утро оставалось хмурым; но камин, оживленный с утра Ждановым, весело потрескивал, а улыбки на лицах любовников заменяли им все солнца на свете.
Катя пальцем рисовала на груди Андрея замысловатые фигурки, которые неизменно складывались в счастливое слово «Люблю», которое она никак не могла произнести вслух – впрочем, Андрей произносил его столько раз, что с лихвой хватило бы на двоих… Если бы только слово не было заветным, ожидаемым…
- Я не смог тебя забыть… - прошептал Жданов, - Не захотел…
- Я не хочу, чтоб ты меня забывал… - ответила Катя, - просто подожди еще немножко.
За время разлуки Катерина решение приняла.
Точнее – приняла решение не принимать решения до рождения ребенка.
Осталось так мало времени, что можно было и потерпеть.
- Кать… Ты не думай об этом… Пусть все идет, как идет – я не тороплю и не настаиваю… Если тебе так удобнее, значит, на то есть причины… И я их уважаю…
Н Катерина, конечно же, в его словах уловила совсем не тот смысл, который Андрей в них вкладывал.
Впрочем, захоти он – лучше бы не сказал.
Так как Катя начала немедленно паниковать, от того, что он уже не просит уйти от Ромки. Значит… значит, он охладевает… А может, познакомился с кем-то пока ездил, и влюбился… Но с ней быть не может – а с Катей… тут уж все привычно, завоевывать не надо – вон она сама как на него кинулась, едва увидела в бассейне.
Черт возьми, как же с ним хорошо и ласково, как не хватало его, как вообще можно жить без него – все равно что без воздуха… или – не воздуха, а – как эта дача.
Можно в городе, где на любую чахлую травину, которую зеленой то и язык не повернется назвать, отдохнуть на пленэре, условно говоря – скажем, посидеть на лавочке около газона. Или – в скверике.
Или – пропилить через полгорода в парк.
А можно – как тут: когда утром выходишь босиком, потягиваешься на крыльце, а потом, прямо голышом, ныряешь в бассейн… И травка под ногами, и птички поют, и солнышко, и озон после грозы освежает и придает бодрости.
Вот так и Андрей для нее – как воздух на даче, на свобода, как озон… Можно и без него, но… нужно ли?
Жданов же наслаждался душевным покоем, пришедшим к нему.
Что ж, он не будет торопить – теперь уже незачем: через пару дней Малиновский уедет, они все равно будут вместе; а там – родится малыш, и Катя примет решение.
И если ему повезет, и получится то, что они придумали со Светланой, то в решении можно будет не сомневаться.
Со временем, во всяком случае.
Андрею очень не хотелось уезжать от Кати, но дела звали в город:
- Не скучайте, скоро мы будем вместе… - поцеловал он Катю в макушку и положил руку на живот. Малыш немедленно отозвался веселым пинком – мол, хватит болтать, дело делай.
Весь этот день, вечер и еще следующий день они просидели с Малиновским, обсуждая поездку Андрея, анализируя и выстраивая стратегию ромкиной командировки. Часам к двум дня все было готово, маршруты намечены, Шурочка – единственный оставшийся в офисе секретарь (не считая Амуры на ресепшене) – заказала билеты на первое направление.
Мужчины откинулись в креслах, отирая пот со лба.
- Эх… - мечтательно произнес Рома, - сейчас на дачу и в бассейн! Заберусь туда, как лягушка, по самую макушку и буду сидеть!
- Ты уже стихами заговорил! – засмеялся Жданов.
- Это от теплового удара! Ну что, сам-то поедешь?
- Н-н-не знаю… Я бы хотел с Катей поздороваться, но не знаю… удобно ли…
- Ты о чем? – уставился на него Малиновский.
- Ну… как… ты же на месяц уезжаешь… прощанье, типа… то-сё… Да что, сам не понимашь?
Тут засмеялся уже Роман:
- Сразу видно, что у тебя нет детей! Открой любую книжку о течении беременности и прочитай написанное черным по белому: в последние два месяца это вот, - Рома прищелкнул пальцами, - крайне нежелательно!
Жданов изобразил лицом необразованного подростка:
- И что? У вас что, уже месяц ничего не было? Да ну, брось!
- Ну… месяц – не месяц, но недели две – да.
- Да ну! Не верю!
- Палыч! Ты просто Катю давно не видел. Живот стал больше, ей теперь тяжелее двигаться… Нет, конечно, если мне приспичит по самое не могу, она, конечно же, пойдет мне навстречу, но я же не прыщавый подросток! И не садист – мало ли что, действительно надо быть аккуратнее! Правда, спасибо тебе за дачу – Катьке там очень нравится, в город почти не выезжает, только к врачу. И поздоровела, врач говорил, что в июне анализы были неважные, а вот две недели назад – сказочные!
- Это врач сказал «сказочные»? – ревниво поинтересовался Жданов.
- Нет, Катя. Так что, поедешь?
- Поеду.
По дороге обсудили еще один вопрос.
- Палыч, Кате на прием 8-го и 22-го, я тебя попрошу забирать ее с вечера: она будет упрямиться, но не слушай. В прошлый раз мы выехали утром, а пошел дождь, ветер, ехали на черепашьей скорости, чуть не опоздали.
- Понял… - Андрей старался не выдавать своего прекраснейшего настроения.
- Еще… Если тебе не трудно, постарайся навещать ее хотя бы раза три в неделю, хоть она и говорит, что с Машей ей не скучно, но все равно… Там ведь и работа какая-то есть… Бассейн я сам чистил – парнишку вашего отшил: он хам первостатейный. А дорожки мы сами подметали – когда я, когда Катя. Если что-то серьезное, просили садовника. Раза три приезжали Катины родители, мама, бывало, дня на три оставалась. Если у тебя в офисе или на личном фронте завал будет, то договорись с Еленой Александровной – чтоб Катя надолго одна не оставалась: мало ли что…
- Слушай, а если вдруг что начнется неожиданно, и она одна будет?
- Все схвачено: у Марии водитель с машиной почти всегда там, а если он вдруг отсутствует, то я договорился с Петром Ивановичем – там, дальше, дом такой, с зеленой крышей, знаешь, наверное. Петр Иванович все лето на даче, он в город не ездит. Так что, он сказал, что если будет нужно – отвезет.
- Ну, ты молодец! Все предусмотрел! – отозвался Андрей с совершенно искренним восхищением.
- А то! – улыбнулся Рома.
Как бы ни старался Жданов говорить самому себе, что он не ревнует, что ему не хочется убить Малиновского – это была неправда. Даже то, что ему удалось по-хитрому вырвать из Ромки признание об отсутствии физической составляющей их с Катей жизни, сейчас помогало плохо.
Потому что отношение Романа к Кате явно изменилось: он стал более внимательным, заботливым. Он, так же, как и Андрей, постоянно краем глаза следил за ней, готовый, чуть что вскочить и подхватить ее на руки – если она вдруг споткнется или еще что-то… Он пододвигал ей стул, предупреждал желания, нежно улыбался и время от времени держал ее за руку, а, проходя мимо, скользил ладонью по животу… Словом, делал все то, что хотел бы делать Андрей, но, в силу положения, не мог – и ему оставалось завистливо поглядывать на Романа, стараясь не показать своего истинного настроения.
Не в силах наблюдать все это, Андрей и собрался в город раньше, чем планировал.
- На ночь глядя? – запротестовала Катя.
- Кать… Ну, Палыч – человек свободный, он только что вернулся, может, его девушка ждет! – и Рома понимающе подмигнул Андрею, - ну, что он тут с нами сидеть будет?
Малиновский обхватил жену за талию и веселым громким шепотом добавил ей на ушко:
- Ну, а уж мы-то с тобой найдем интересные занятия, правда?
Катя покраснела от этих слов, а Жданов заторопился сильнее.
- Извините, - буркнул он, уходя, - у меня и вправду встреча наметилась… сами видели – смс-ка пришла… ждут…
Приход смс-ки видели все, вот только никто, кроме Андрея, ее не видел. А сообщение от послал сам себе, и написано в нем было…
Впрочем, какая разница?
До города он гнал машину с дикой скоростью, потом взял себя в руки.
Дома лежал в любимой позе для размышлений – лицом в подушку и, терзаясь, уговаривал себя не торопиться и не делать глупостей. И твердил как заклинание:
- Завтра он уедет… завтра он уедет… завтра он уедет…
_________________
Все будет. Но не сразу...
|
Вход
FAQ
Поиск
Спасибо,солнышко 
сглазили 